Форум » » Донские казаки – скандинавские викинги? (продолжение) » Ответить

Донские казаки – скандинавские викинги? (продолжение)

SS: Донские казаки – скандинавские викинги? Интересные работу нашел на шведском сайте под названием “История Шведов”, которая выводит скандинавов из района реки Дон. Кому “северная прародина”, а кому диаспора. Оригинал находится здесь, - для тих, хто розуміє англійську мову A HISTORY OF THE SWEDISH PEOPLE. Where did the Swedes come from? http://www.osterholm.info/swedes.html Краткий перевод ниже. По имеющимся историческим данным предки сегодняшних скандинавов были миграционным народом Тракианс (Thracians), - агрессивный народ называемый как "люди-лодки", который был беженцами из города Троя (Troy). В период, 2500 года до н.э, согласно египетским источникам, Троя была населена "людьми моря ". Этих людей греки называли Тракианс. Их так же называли Троянцы или Тракианс, позднее, по Гомеру, фригийцами или анатолийцами. Их язык был Тракиан или Трако-иллирийский. Известная троянская война велась между Греками и Троянцами с их союзниками, после чего, Троя осталась в руинах (1194 до 1184 до н.э). Тысячи троянцев оставили Трою сразу после войны (1184 до н.э.) в период 30 - 50 лет после войны, и в числе 30000 ушли из города. Более чем половина из них поднялась по реке Дунай и перешла на земли сегодняшней Италии, они же основатели этрусской культуры, доминировавшей влиянием на развитие Рима. Другие троянцы главным образом вожди и воины, в количестве 12000 человек пошли на север через Черное море в район Меотийских болот (Азовское море), куда впадет река Дон, и там создал государство Сикамбрия (Sicambria) (1150 до н.э), которое римляне впоследствии называли Сикамбрианс. Местные жители (кочевые Скифы) называли их "железные люди" или Асы на их языке (Aes, As, Asa, Asen, Aesar, Aesir, Aesire, Æsir or Asir). Эти Аес (асы) построили город Аесгард или Асгард, известный еще как "Троя на севере." Эта земля вскоре стала называется Асаланд (Земля богов) или Азахеим (Дом Асов) (Asaland (Land of the Aesir) or Asaheim (Home of the Aesir). Ряд источников утверждают, что Один, которому позже поклонялись как богу языческие викинги, был лидером Тракиан/аесир, который правил в королевстве Сикамбриан и жил в городе Асгарде в первом столетии до н.э. Он также назначал вождей по образцу Трои. Он же, создатель законов народа, также по троянскому образцу. Примечание SS. В истории Франков сие описывается несколько по другому, дословно: “В Азии находится город троянцев, он называется Илиум и правил там Эней. Народ был храбр и силен, мужчины были полны неукротимой воинственности и вели постоянные войны, пока не подчинили себе окрестные народы. Тогда поднялись короли Греции с большим войском против Энея и сражались с ним в ужасной битве и много народа троянцев погибло там. Эней бежал от того и заперся в Илиуме; они же воевали за этот город 10 лет подряд. Когда же они наконец захватили его, тиран Эней бежал и переселил свой народ для борьбы в Италию. Другие князья троянцев, такие как, например Приам и Антенор погрузили оставшееся войско в двенадцать тысяч человек на корабли и провели их к берегам Дон. Они прошли через болота Меотиды и прибыли в Паннонию и выстроили город, которому дали, в память о своих предках, название Сикамбрия, там жили они много лет и стали большим народом”. Продолжим. Ряд историков называют троянцев-асов как трако-киммерийцы. Киммерийцы были древними народом, которые жили среди тракианс, и были в конечном счете поглощены культурой Тракиан. Греческий историк Эродотас в 440 до н.э писал, что Тракианс были вторыми из самых многочисленных народом в мире, превзойденном по численности только Восточными индусами, и что родина Тракиан была огромна. Земли Тракиан включали украинские степи и часть Кавказа. Согласно Флавиусу Джозефусу, римскому историку в 1-ом столетии нашей эры, потомков внука Ноаа Тираса называли Тиразианс. Они были известны римлянам как Тайразианс. Греки назвали их Тракианс и позднее Традяанс, народ города Троя, кого они боялись, ибо считали мародерствующими пиратами. Их также описывали как "румяных и голубоглазых людей". Мировая Книжная Энциклопедия заявляет, что они были "... дикими индоевропейскими языками, кто любил войну и грабеж." Российский историк Чировскай описывает Тракианс, как народ который доминировал над всеми по восточным берегам реки Дон. Этот народ тогда называли Асы (Aesir). Свидетельство того, что асы (железные люди) был троянскими беженцами, может быть подтверждено римскими историческими документами, включая тот факт, что внутренняя часть Черного моря была переименована от Меотис в Железное море или "Морю Аезова" на местном языке. Сегодня оно называется Азовское море. Асов боялись народы близлежащих стран за их мощный флот, бесстрашие в сражениях. Асы стали быстро доминировать над всеми водными путями, используя реку Дон, как их главный маршрут.

Ответов - 83, стр: 1 2 3 4 All

Буревiй: Станица Елизаветинская (по-старому - Елизаветовская или Елисаветовская). Расположена почти у самого устья Дона (чуть северо-восточнее Азова): Находится на земле бывшей Кальмиусской (по другим данным - Еланецкой) паланки Запорожской Сечи (в 1746-м году запорожские земли к востоку от Кальмиуса были переданы Дону): «... по сказаниям старожилов, станица поселена около 1760 года близ ерика Щучья из казаков низовых станиц, как то: Старочеркасская, Аксайская, Сретенской и бывшей Роговской и приписанных за этими станицами малороссиян, которые в 1811 году поступили в казачье сословие...» http://www.azovlib.ru/index.php/2016-04-06-12-22-12/2016-06-27-12-44-36/2-uncategorised/491-2016-09-17-17-35-21 То, что среди казаков Елизаветинской станицы значительное число "поступивших в казачье сословие малороссиян", видно и по фамилиям казаков этой станицы: Станица ЕЛИСАВЕТОВСКАЯ Ахановы, Байдаманченковы, Барбояновы, Белинсковы, Беркутовы, Болдыревы, Бондаревы, Бондины, Борисовы, Гайдамаченковы, Галкины, Гергелевы, Гомоновы, Грековы, Григоренковы, Губаревы, Губины, Гущенковы, Демченковы, Дубовсковы, Дьяковы, Емановы, Ерошенковы, Журкины, Закотновы, Захаровы, Зимины, Иваненковы, Исаевы, Каменсковы, Кафтановы, Каюковы, Клунчиковы, Ковалевы, Колесниковы, Колпаковы, Корнеевы, Костины, Кочетковы, Крикущенковы, Куралимовы, Лакошниковы, Лекаревы, Ленивовы, Лымаревы, Магутины, Макеевы, Малаховы, Мануйловы, Марковы, Мельховсковы, Мирошниченковы, Могутины, Морозовы, Мужиковы, Мыльниковы, Мягковы, Николенковы, Нискубины, Павленковы, Панфиловы, Писаревы, Поповы, Прохоровы, Пустынниковы, Пшеничновы, Рубцовы, Самсоновы, Сапухины, Семеновы, Сергеевы, Середины, Сероглазовы, Сидоренковы, Симоновы, Солдатенковы, Сосницковы, Стельмашовы, Сысоевы, Тапилины, Тарчуковы, Терезниковы, Фалеевы, Федоровсковы, Филимоновы, Фомины, Хмарины, Хорсеевы, Цыбины, Черкесовы, Черновы, Шведиковы, Шеповаловы, Шипшины, Шлыковы, Щекотины, Щербаковы, Щербинины, Юкины, Яровченковы. http://forum.vgd.ru/2248/6003/260.htm?a=stdforum_view&o= Гайдамаченковы, Демченковы, Мирошниченковы, Хмарины и т.д. - видно изначально украинские фамилии, переделанные на русский лад.

Буревiй: Выдержки из работы Р.Г. Тикиджьян «История и культура народов Донского края и казачества». Самый, пожалуй, подробный из виденных мною на сегодняшний день источников, где описывается участие украинцев в этногенезе донских казаков и вообще жизнь украинцев на Дону. ""По раннему периоду истории казачества сохранилось не одно свидетельство, касающееся его многоэтничного состава. Эти сведения носят общий характер и, разумеется, не дают опорных цифр, но весьма впечатляющи. Голландец И. Масса, побывавший на Руси в 1600-х г.г., писал, что в казачестве представлены люди «различных племён - из Московии, Татарии, Турции, Польшы, Литвы, Карелии, Неметчины, по большей части московиты». Поскольку автор говорил не только о донских и волжских казаках, но и о днепровских, под «московитами», очевидно, следует понимать восточных славян, или же он оказался неточен в определении доли московитов. В 1628 г. российские послы в Крыму заявляли, что на Дону живет больше татар, литвы и черкас, нежели русских, и, если даже это было дипломатическим преувеличением, то далеко не беспочвенным. Через 15 лет другой московский посол, И.Д. Милославский, говорил турецкому великому визирю, что «на Дону и на запольных речках живут в казачьих юртах многих государств люди – татаровя крымские и нагайские, и азовские, и Казыева улусу, и калмыки, и темрюцкие, и горские, и запороские черкасы, а все те воры ... называютца донскими козаками. В грамоте царя Алексея Михайловича крым-скому хану 1647 г. отмечалось, что с казаками «вместе живут ... ли-товцы, немцы». В 1659 г. Войско Донское упоминало в своих рядах турок, татар, греков и «иных розных земель людей». Известный государственный деятель и публицист Г.К. Котошихин писал в 1660-х г.г., что донские казаки «породою москвичи и иных городов и новокрещеные татаровя, и запорож-ские казаки, и поляки, и ляхи». «Хотя корень населенности Донской страны, - считал историк В.Д. Сухо-руков, основываясь на известных ему преданиях и документах, - составляют великороссияне и малороссияне, но жребий войны, которую старинные казаки вели почти в продолжение двух веков с окружавшими их азиатцами, и разные обстоятельства, сроднили здесь волею и неволею множество и других людей обоего пола, как-то: татар, турок, греков, калмыков, черкесов, персиян, грузинов, поляков и даже гер-манцев». Помимо названных, на Дону были выходцы из южнославянских народов, белорусов, итальянцев и др. Попадали в состав казачества и отдельные евреи. По преданию, первые из них, ремесленники, появились в Войске в XVII в. вместе с переселенцами с Украины. Предполагается, что среди переходивших на Дон сечевиков находилось какое-то число оказачившихся евреев. Вопреки мнению Е. Мовшовича о том, что последние в XVIII в. «скорее всего» на Дону не жили, именно в источниках этого столетия встречаются конкретные факты о вступлении в казачество некоторых «выкрещенных» иудеев. В журналах решенных дел по Войску Донскому за 1796 - 1797 г.г., например, упоминается о приеме в казаки евреев Я. Нестерова, И. Перехрестова, И. Добровольского. Как отмечал историк Н.А. Мининков, в XVII в. на Дону гораздо меньше русских, запорожцев и азиатов заметны выходцы из европейских стран, хотя два таких пришельца получили широкую известность: герой Смутного времени атаман А. Корела, лифляндский уроженец финского происхождения, и руководитель подкопных работ при взятии казаками Азова в 1637 г. И. Арадов, бывший родом «из немецкие земли». К этому следует добавить, что число выходцев из народов Западной и Восточной Европы в рядах казачества становится всё больше. Значительно более заметным во второй половине XVII - XVIII в. становится наличие в Войске донцов греческого и польского происхождения. Грек Н. Юрьев, ставший казаком, в 1655 г. уча-ствовaл в морском набеге на Крым. Поляки фигурируют среди разинских казаков. По утверждению неко-торых западных историков, успешные морские сражения донцов способствовали тому, что к ним толпами стекались «всевозможные авантюристы всяких национальностей, особенно греки и итальянцы, чтобы в их службе приобрести себе как славу, так и, в особенности, богатую добычу» Довольно значительный приток европейцев в Войско замечается во время «европейских» войн России в XVIII в., в частности, в годы Северной войны, преимущественно за счет натурализовавшихся пленников. В 1704 г. с возвращавшимся из Финляндии атаманом Е. П. Петровым шли 12 пленных финнов. При отряде атамана М. Ф. Кумшацкого находились до 30 человек «свейского полону чухны» (эстонцев). В 1705 г. 260 донцов, возвращавшихся из Польши, вели с собой 300 человек местных «хлопцев». В Войске нередко случались удивительные сочетания «кровей». Когда в 1717 г. казак Федор Аксёнов, крестник известного старшины А. Фролова, получал разрешение вывезти из России на Дон для женитьбы «девку Палагею Иванову дочь», выяснилось, что сам Аксенов «был напред сего армянин», «торговой человек персицкой стороны» Асподур Асканов, а Пелагея Ивановна – новокрещенная «полонная шведка». Замечание «Словаря географического Российского государства» о том, что вряд ли «сыщется какой народ (в числе находившихся «на слуху»), из которого бы не было его уроженца» у запорожцев, полно-стью относится и к донским казакам. Л.М. Щетинин, исходя из данных антропонимики, утверждает, что среди донцов присутствовали представители не менее 30 национальностей. Не все пришельцы-нехристиане, по крайней мере, сразу принимали христианство, и Войско в отношениях с Москвой даже спекулировало на этом, отказываясь приносить присягу под тем предлогом, что многие донские казаки не могут целовать крест из-за своего иноземного происхождения и иной религиозной принадлежности. В 1632 г. донцы заявляли московским дворянам, что «креста целовати ... не уметь, потому что на Дону многих земель люди, а когда русские люди, и те живут с бусурманками, а иные прижиты от бусурманок». Большинство в составе донского казачества, за исключением старинного ядра, все же оказалось за русским элементом. На втором месте по численности, видимо, находились украинцы и запорожцы. Похожие во многих отношениях Войско Донское и Войско 3апорожское являлись боевыми союзниками в борьбе с Османской империей и Крымским ханством и не препятствовали пополнению своих рядов соответственно запорожцами и донцами, переходившими из одного казачьего сообщества в другое, в том числе и на постоянное жительство. В Войске Донском всегда было много запорожцев, а в XVII - XVIII в. в. отмечался массовый наплыв украинцев на Дон. Даже в последнем из названных столетий, когда доступ в состав донского казачества был затруднен, для ук-раинцев он оказывался гораздо более легким, чем для великороссиян. Третье место следует отдать восточным – азиатским и кавказским - элементам. Со временем свободное и массовое поступление в казачество различных иноэтничных представителей, среди которых были и русские, резко ограничивается. Но и в XIX - ХХ в.в. это поступление не прекращается полностью, только теперь речь идет об индивидуальном приёме в казаки отдельных лиц или семей, которые принесли или могли принести какую-либо пользу Войску и конкретной станице, уже находились в какой-то связи с казаками и т.п. (как и прежде, казачками независимо от происхождения становились после бракосочетания казачьи невесты). К примеру, в 1815 г. Войсковая канцелярия рас-сматривала дела о приеме в казачество крестьян Курской губернии, мещанина Киевской губернии, казака Полтавской губернии, уроженца Виленской губернии, уроженца Варшавского герцогства, 30 татарских семей, выходца из турок, австрийского подданного, уроженцев Пруссии и др...

Буревiй: Для казачества была характерна поразительная сила ассимиляции, претворявшая этническую пестроту в однородное, единое, солидарное и организованное целое. Очень высокая ассимиляционная способность казачества способствовала превращению Донской земли, как говорили здесь, в своеобразный котел, куда попадали русские, украинцы, татары, турки, кавказцы, поляки, но откуда, переварившись, выходили уже не русские, украинцы и прочие, а донские казаки. Переварившаяся же масса легко принимала в себя вновь поступавшие неказачьи, иноэтничные элементы и растворяла их, «как капли вина растворяются в большом сосуде с чистой водой». Современные этнологи называют подобный процесс интеграцией и консолидацией различных этнических элементов на основе важных интегрирующих факторов - общности экономических отношений, военной службы, быта, системы управления и образования. Упомянутая интеграция осуществлялась на Дону быстрыми темпами и в рамках донского диалекта русского языка и казачьей культуры. Авторы в ХIХ в. выражaли сожаление, что уже невозможно в точности проследить «физиологический процесс переработки племенных особенностей» в общий тип донского казака, вскрыть и обозначить все группы, сплотившиеся в одну массу, и указывали на единственную возможность «иногда распознать следы происхождения того или другого казачьего рода» по прозвищам и фамилиям казаков. Последнее замечание не совсем верно, поскольку определенный материал дают еще и семейные предания, и некоторые письменные источники (правда, преимущественно позднего времени). И.М. Сулин в своём «Кратком описании станиц Области Войска Донского» подбирал характерные для отдельных станиц старинные казачьи фа-милии, которые встречались ему в документах XVIII - начала XIX столетия. Приведем выборку из этих сведений, относящуюся к 1740 - 1790-м г.г. и касающуюся нерусского происхождения (последнее либо прямо указывается в источнике, либо определенно или предположительно вытекает из фамилии). Этническое происхождение iеиие Фамилии Станицы Болгары Болгаровы Вешенская Венгры Мажарцев, Юзев (его потомки Андреевы) Орловская, Тишанская Грузины Грузиновы Калитвенская, Перекопская,Черкасск Даргинцы Даргинцев Черкасск Кавказцы Савченковы Калитвенская Калмыки Кaлмык, Калмыковы, Калмыцков, Калмычкин, Кунделеков, Лабенцев, Ремезов, Слюсаревы Гугнинская, Заплавская, Зотовская, Калитвенская, Островская, Распопинская, Усть-Медведиц-кая, Черкасск Касымовцы Касымонцев Етеревская Кубанцы Ку6анцевы Перекопская, Трехостровянская Латыши Латыш Вешенская Литовцы Лефлянцев, Литвенов Михайловская, Черкасск Черкасск Македонцы Македонсков Мещеряки Мещеряков Островская Мордовцы Мардвинин, Мардовкин, Мордвиновы, Мордвинцевы, Мордовины Етеревская, Заполянская, Зотовская, Островская, Пятиизбянская, Тишанская, Трехостровянская, Усть-Медведицкая Урюпинская Персы Персицков Этническое происхождение Фамилии Станицы Поляки Коротков, Поляки, Поляковы Алексеевская, Верхне-Чирская, Гугнинская, Зотовская, Иловлинская, Кременская, Мигулинская, Усть-Хоперская Сербы Сербинов Черкасск Татары Татарин, Татаринов, Татаров Гугнинская, Клецкая, Нижнее-Чиркская Турки Благуродовы, Дементьев, Михайлов, Турсков, Тюрюк Вешенская, Малодельская, Михайловская, Тишанская, Усть-Хоперская Туркмены Трухменов Пятиизбянская Украинцы Вандурин, Гриценков, Запорожцев, Запороцко- вы, Кaливаненков, Киевский, Левко (его потомки Леоновы), Ноженко, Пуцуренко, Сидоренков, Суржин, Хохлачи, Хохлачевы, Хозлачин Бурацкая, Есауловская, Заплавская, Зимовейская, Зотовская, Михайловская, Нижне-Чирская, Усть-Медведицкая, Филипповская, Цимлянская,Черкасск Черкесы Ерагузов, Поповы, Черкесов Кесов Вешенская, Зотовская, Терновская Чуваши Чувашин Старогригорьевская Шведы Швед, Шведиков Еременекая, Черкасск Возможно, среди фамилий И.М. Сулина фигурируют также прозвания казаков, вышедших из греков, чеченцев и др., но сведения на этот счет неопределенны. В целом, в таблице представлены выходцы из тюркских, северо-кавказских, финно-угорских и калмыцкого народов современной России, народов Закавказья и зарубежной Азии, Восточной, Южной и Западной Европы. Списки чинов нескольких донских полков 1799 г. показывают есаула В.В. Васильева из молдавских бояр, капитана И.П. Волошеневского - из дворян Ахтырской округи Харьковской губернии (по всей вероятности, украинца), прапорщика Ф.И. Минервина - «из греческой породы», сотника А.М.Фефилова - русского, «Пермского наместничества горного корпуса из унтер-шихмейстерских детей», квартирмистра П.У. Ульянова - тоже русского, а из дьяконов г. Казани, поповского сына, полкового писаря И.П. Косоротова - сына польского квартирмистра. Во многих общих и послужных списках казачьих офицеров XIX в. отмечено, что П.П. Апостолов, А.Е. Егоров, М.М Мануйлов, А. Е. Мержанов были по происхождению греками, С. И. Семенченков – украинцем, Н. М. Евсеев – русским, Л. И. Иванов, О. П. Карчевский и Я. И. Лисевский – поляками и т.д... Этническая неоднородность донского казачества, особенно на раннем этапе его истории конца 16-17в.в., уже давно признается многими авторами. Однако основное внимание уделяется процессам этнической ассимиляции (т. е. постепенному «растворению», стиранию культурных различий) в рамках казачьих общин представителей иных, неславянских этносов, что значительно обедняет картину этнической истории Дона. Рассматривая этническое состояние служилого сословия Области Войска Донского (донского казачества), С.В.Черницын обоснованно выделяет в его составе три основных группы. Первой и основной группой, является русская, восточнославянская, в которой этническим субстратом( базовым ядром) к XVII столетию являлись великороссы и малороссы. Именно она, в первую очередь, имеется в виду, когда речь идет о донском казачестве. Названная группа уже с XVII в. преобладает в политическом и культурном отношениях, определяя облик всего сообщества. Ее формирование связано со следующими процессами: внутриэтнической консолидации (великорусы, преимущественно из южнорусских уездов) и межэтнической консолидации (преимущественно украинцы, выходцы из Левобережной Слободской Украины, и также – из южнорусских районов, являвшихся русско-украинским пограничьем). А также ассимиляции, которая распространялась на ногайцев, крымских татар, турок, горцев, калмыков (с XVII в.). Сюда же можно отнести выходцев из Европы: греков, поляков, валахов, реже (и преимущественно с XVII в.) немцев, шведов и др...


Буревiй: Запорожские казаки и черкасы, украинцы, малороссияне и тавричане на Дону в XVI - начале XX вв. Большой вклад в историю и культуру Донского края и региона в целом внесли представители малороссийского, украинского на-рода. В XVI - XVII веках это были, прежде всего, запорож-ские казаки (черкасы). Свое происхождение запорожские казаки официально вели с 1556 года. Тогда из числа малороссий-ских казаков, не желавших идти под власть поляков- католиков, на порожистых и труднодоступных днепровских островах (главный остров Хортица) возникло общество вольных казаков, получившее название «Запорожская Сечь» («сечь» — засека, укрепление, сами казаки гово-рили — «Сичь») . Запорожцы на Дону в XVI — XVII веках Донской историк-эмигрант И.Ф. Быкадоров, автор книги «Ис-тория казачества», считал, что «малоруссы», т. е. украинцы (черкасы Поднепровья)» явились одним из главных источников, «…из которого составилось донское казаче-ство». Уже в первой половине XVI столетия украинцы стали появляться на Дону, на территории так называемо-го Дикого Поля. Так, в 1546 году путивльский наместник Троекуров сообщал в Москву: «...Ныне казаков на Поле много, и черкасцев, и кыян, и твоих государевых; выш-ли, государь, на Поле из всех украин». Знаменитый рус-ский и украинский историк и этнограф Н.И. Костомаров по этому поводу писал: «Тогда как в Южной Руси заложилось славное Запорожье и разлило из себя дух казаче-ства по всей Украине, одинаковые события произвели наплыв народа с севера на Дон. Украина подала помощь этому обществу и населила берега Дона своими детьми. Как ни темна первая история донского казачества, но что малороссийская народность участвовала в его закладке и воспитании — это лучше всяких исторических памятни-ков доказывает нынешний язык донских казаков: сред-нее наречие между малороссийским и великорусскими языками». Одним из известных донских атаманов этого периода являлся Михаил Черкашенин, происходивший из черкас. После Люблинской унии 1569 года, когда произошло объединение Польши и Литвы в одно государство, Речь Посполитую, положение украинского народа значитель-но ухудшилось. При короле Стефане Батории начались репрессии против запорожцев. Все это вызвало приток украинцев-черкас на Дикое Поле, на Дон. В грамоте царя Федора Иоанновича 1586 года султану Мураду III конста-тировалось, что «живут на Дону и на Донцу многие чер-касы литовского короля» Все это породило своеобразие языка донских казаков» «Язык на Дону смешанный, — писал Сухоруков, — и зак-лючает в себе два наречия: великороссийское и малорос-сийское, много испорченные и измененные... Кроме сего, много примешано слов татарских и калмыцких, относя-щихся к домашней утвари, конской сбруе». Другой донс-кой историк, Евлампий Кателъников (1774 -1854), в воп-росе о языке и происхождении донских казаков считает, что «донцы-верховцы могут быть признаны в происхож-дении из той части России, где употребляют слова: што, чаго, яго и подобные им вместо: что, чего, его». Донцы-серединцы, по мнению Кательникова, больше подходят «к правильному русскому, а «донцы-низовцы... примеча-ются происходящими от России Малыя. Слова, до ныне употребляемые: хиба, нема, був и прочие то свидетель-ствуют». Донской историк Е.П. Савельев к выводу о том, что: «В верхо-вых станицах (Дона) преобладает говор на «я» и на «та»: чаво, яво,ишшо и шито, штобы, табя, сабя, мяня, братишша, дружишша, переходящий ниже, во 2-й и 1-й Донские округа, в более смягченный: чиво, иво, тибе, сибе, мине, говоря, пиша, читая (читает), ходя, идя, бегить и др. Далее, в низовьях Дона ж и по Донцу, в говор казаков начинают уже примешиваться слова малороссийские, за-несенные туда запорожцами и малороссийскими черкаса-ми, часто с мягким выговором на «ми» и «ей» (мы и вы). Также появляются и малороссийские фамилии казаков с позднейшим прибавлением окончания на «ов», а также на «ий» и «ич»: Трафименков, Абраменков, Филенков, Ханжонков, Сидоренков, Гайдамаченков, Тимошенков, Савченков, Панченков, Лехницкий, Крупницкий, Луковский, Вансецкий, Веицович, Балашевич, Облакевич и др.» Известный русский и украинский историк, этнограф и писатель Х1Х в. Н.И.Костомаров, касаясь этого воп-роса, отмечал: «Прислушайтесь к наречью Дона. С перво-го взгляда покажется оно случайной смесью малороссийского и великорусского, но познакомьтесь с ним покороче и увидите, что эта смесь имеет уже свои самостоятельные правила». Запорожцы и «черкасня» имеют прямое отношение к основанию Чер-касского городка, который с 1644 по 1805 годы являлся казачьей столицей Дона, где размещалось Главное Войско. Как извест-но, казаки селились на прибрежных островах — труднодо-ступных и в тоже время легко укрепляемых территориях, чтобы турки, татары, ногаи — извечные противники дон-цов, не могли неожиданно на них напасть. В числе пер-вых казачьих городков, возникших на Дону во 2-й поло-вине XVI столетия, и был городок Черкасск (ныне ст. Старо-черкасская). Известный донской историк XIX века В.Д. Сухоруков, написавший интересное исследование о Черкасске, считал, что город возник «не ранее, как или в самом исходе XVI столетия или в начале XVII» . Историк по призванию, по должности священник Ста-рочеркасского Воскресенского собора Григорий Левицкий, повторяя версию донского историка Попова X. И., счи-тал, что «в 1600 году в Старочеркасске был начальником Агус или Акустий Черкасс, по имени которого Черкасск получил свое название». Один из серьезных исследователей этого вопроса, Б.В. Лу-нин, считал, что «точная дата возникновения Черкасска неизвестна» и склонялся к мнению, что таковой, по всей вероятности, является конец XVI века . Историки В. Сухоруков, А. Ригельман, В. Броневский считали, что Черкасск получил свое название от поселив-шихся тут казаков — запорожцев. Сухоруков, например, писал: «В одном акте XVII века сказано, что черкасы из Запорог, со всею рухлядью своею, являлись сюда человек по 10-ти, по 20-ти и по 50-ти, селились особо, как с досто-верностью полагать должно, близь главного городка, ибо их беспрерывно видим в оном городке участвующих в предприятиях и торжествах удалых донцов. Их-то посе-ление, городок, думаю, казаки назвали Черкасским, то есть принадлежавшим черкасам». В грамоте посланника турецкого султана из Азова, да-тированной этим годом, говорится о том, что казаки «близ-ко Азова, на Манычи, да в Черкасской и в Раздорах по-ставили четыре новых городка и из тех городков прихо-дя, Азову тесноту чинят». Разгневанный султан предъ-явил это письмо русскому посланнику Нащокину, нахо-дившемуся в Константинополе. Однако Нащокин уверил султана, что донские казаки это делают без ведома рус-ского царя, чем несколько успокоил султана. Что касается происхождения названия Черкасска, сле-дует согласиться с версией В.Д. Сухорукова, что название городу дали казаки-запорожцы («черкасы»), многочислен-ными группами селившиеся в то время на Дону. О первоначальном облике Черкасского го-родка нам ничего неизвестно. Можно предположить, что он имел такой же вид, как и все казачьи городки того времени. Расположенный на острове, он, по всей вероят-ности, был огорожен деревянным тыном или плетнем. Внутри помещались деревянные постройки и землянки. К началу XVII века Черкасский городок принадлежал к числу довольно крупных казачьих городков. Во время Азовского «осадного сидения», когда донцы взя-ли и пять лет держали под своей властью турецкую кре-пость Азов, чер-касский атаман С.И. Молодой активно действовал в тылу у турок, осадивших Азов в 1641 году, нанося им ощутимые удары. Османы, осаждав-шие Азов и нуждавшиеся в крепких тылах, решили по-кончить с деятельностью черкасских казаков. Они отря-дили часть своих сил для взятия Черкасска. Но атаман Молодой с 500 казаками храбро отразил их нападение и спас от турок станичного атамана Валуйских городовых казаков Степана Князева и «станичного ездока» Степана Пригаринова, пробиравшихся в Черкасский городок с поручением от Валуйского воеводы разузнать о положе-нии дел под Азовом. В 1642 году донские казаки, не получив помощи от московского правительства, вынуждены были добровольно покинуть Азов. Через два года, в 1644 году, турки, в отместку за посрамление своего оружия под Азовом и об-ладая значительным численным преимуществом, сожгли Черкасский, Монастырский и Манычский городки. 30 апреля этого же года казаки возобновили «свой старый юрт» в Черкасске и перенесли сюда донскую столицу. Свой переход сюда донцы объяснили тем, что хотят сра-жаться с турками, чтобы свою реку Дон басурманам не сдавать и турецкие суда не пропускать на Воронеж. С этого времени и на протяжении 160 лет Черкасск был главным казачьим городком. Своим названием городок обязан запорожским казакам — черкасам, имевшим здесь тогда свой стан.

Буревiй: Еще один знаменитый донской городок — Монастырский — располагавшийся между Черкасском (ныне стани-ца Старочеркасская) и Аксаем, обязан своим основанием и названием запорожским казакам. В XVI столетии, во время своих пребываний на Дону, они имели на этом незатопляемом месте, на берегу Дона, свой стан, о чем упоми-нает историк Василий Сухоруков. С 1620 по 1637 годы Монастырский городок являлся Главным Войском — столицей Донского Казачества. Здесь собирались казачьи Круги, принимались посольства из Москвы и от окрестных народов, действовала Покровская часовня. Поскольку у донцов до середины XVII столетия не было штатных священников, то богослужение в часов-не отправляли иеромонахи Киевского Межигорского мо-настыря, ведшие богослужения в Запорожской Сечи и часто приходившие в Монастырский городок по просьбе донских казаков. Более многочисленной группой являлись те казаки-чер-касы, которые, пожив на Дону одну-две зимы, возвраща-лись потом в родные Запороги. Так, например, четыре сот-ни запорожцев, во главе с атаманом Павлом Енковым, про-вели зиму 1632 - 1633 годов на Дону в Черкасском и Манычском городках. Запорожцам так понравилось жить на Дону, что многие из них желали «оставя свое кочевье днепровское, идти на Дон и жить с донскими казаками вместе» . Значительно усилился приток запорожцев на Дон в 1637 - 1641 годах, когда они приняли активное участие во взятии Азова в 1637 году и обороне его от многочисленной султанской армии в 1641-м. Так, в 1638 году, соглас-но показаниям атамана Михаила Татаринова в Посольс-ком приказе в Москве, в захваченном казаками Азове про-живало до 10 тысяч казаков-черкас. И в других донс-ких городках в это время, по словам побывавшего весной 1638 года на Дону жителя города Валуйки С. Бобырева, было «запорожских черкас добре много». Но не только малороссийские казаки помогали донцам, но и донские казаки помогали запорожцам. Так, в период освободительного движения Богдана Хмельницкого против поляков, начав-шегося в 1648 году, донские казаки-добровольцы сража-лись на стороне братского украинского народа против ляхов. Впрочем, донская казачья верхушка не поощря-ла уход своих казаков в армию Хмельницкого, помятуя о его союзнических отношениях с крымским ханом Ислам Гиреем Ш, врагом донского казачества. Одновременно уменьшился и приток малороссийских казаков на Дон по причине участия их в боях с поляками. Отношения Дона с Украиной полностью выправились после решения Переяславской Рады 8 января 1654 года о воссоединении Украины с Россией. Уже летом следующе-го, 1655-го, года донцы и запорожцы совершили совмест-ный морской поход против турок под руководством донс-кого атамана Павла Чесночихина и запорожского атама-на Вергуна. Таким образом, из этого видно, что живя на Дону, запорожцы, тем не менее, управлялись своими ата-манами и имели свою организацию. В 1656 году донские и запорожские казаки во главе с известными и популярными донскими атаманами Наумом Васильевым и Павлом Чесночихиным совершили нападе-ние на турецкий Азов. В последующие годы запорожцы довольно часто приходили на Дон «казаковать». Запорожские казаки, совместно с братьями-донцами, приняли участие в героической Азовской эпопее 1637 - 1641 годов, прославившись на всю Европу и Азию и обес-смертив свое имя на века. Особенно прославились донцы в XVII столетии своими морскими и сухопутными походами против турок и та-тар, отбивая у них российских и западноевропейских плен-ников. Эти походы, как правило, совершались совместно с запорожцами. А донских казаков в этот период можно было видеть в составе войска Богдана Хмельницкого, вед-шего тяжелейшую войну с поляками. Известно, что сам гетман Хмельницкий, поднимаясь на борьбу с мощной Речью Посполитой, в случае неудачи собирался уйти на Дон. Активное участие приняли запорожские казаки во взятии Азова войсками Петра I в 1696 году. Первую по-пытку захватить Азов Петр I предпринял в 1695 году, но она закончилась неудачей ввиду отсутствия у него воен-но-морского флота. Основательно подготовившись к оса-де Азова за зиму, Петр I весной 1696 года снова появился на Дону. 7 июня к Азову подошли главные силы русской армии. Восемнадцатого июня русская армия получила значительное подкрепление: под звуки труб и грохот ба-рабанов к Азову подошло 15 тысяч малороссийских каза-ков во главе со своим атаманом Яковом Лизогубом. Обняв и троекратно расцеловав казачьего предводителя, Петр I велел ему занимать позиции на левом фланге со стороны степи, за чертой вала. Шли дни осады, россияне методично наращивали ус-пех, и по всему было видно, что турки долго не продер-жатся. Петру I удалось полностью блокировать Азов, ли-шив его гарнизон подкреплений и подвоза продовольствия и боеприпасов. После месяца боев турки были поставлены в безвыходное положение. Кризис наступил 17 июля, когда 2 тысячи донских и запорожских казаков во главе с ата-маном Минаевым внезапным натиском ворвались на земляной вал, составлявший внешнюю линию азовской обо-роны. Сбив оттуда ошеломленных янычар, казаки стали преследовать противника. Достигнув каменной крепости, турки сумели закрепиться, а потом, перегруппировавшись и получив подкрепление, бросились в контратаку. Дон-цы, заняв угловой бастион, отразили все атаки бусурман, значительно ухудшив их общее положение. Царь, довольный успехом казаков, назначил общий штурм на 22 июля. Но брать город приступом не при-шлось: 18 июля 1696 года, осознав полную безнадежность своего положения, комендант крепости сдался на услови-ях свободного выхода из Азова. Азов стал русским горо-дом. Россия получила выход в Азовское море. 18 августа 1696 года в Черкасске, некогда основанном запорожцами, был дан салют и сожжен фейерверк в честь этой победы россиян: это был первый салют в честь воен-ной победы русского оружия, победы, огромный вклад в которую внесли донские и запорожские казаки. За отличие в штурме и взятии Азова атаман запорож-ских казаков Яков Лизогуб получил от царя 40 соболей на сто рублей и 30 золотых червонцев. Казачьих полков-ников Петр наградил атласом, соболями на 25 рублей и 15 червонцами каждого. Рядовым казакам была выпла-чена сумма в 15 тысяч рублей на всех. В дальнейшем Яков Ефимович Лизогуб занял довольно высокую должность в иерархии главных чинов Малороссии, став генеральным бунчужным (хранителем гетманского бунчука). В 1723 году он, вместе с наказным гетманом Полуботком, за стрем-ление защитить права малороссиян был заключен по приказу Петра I в Петропавловскую крепость. Оттуда его освободила императрица Екатерина I в феврале 1725 года Активное участие запорожских казаков в вос-стании под предводительством Степана Разина. Весной 1667 года, чутко уловив настроения донской «го-лытьбы…иттить на Волгу-реку покормитца», Степан Ра-зин возглавил большой отряд казаков и, перетащив на деревянных катках лодки с Дона на Волгу в районе Пере-волоки, вышел к Царицыну. Успешно миновав его, разинцы двинулись к Черному Яру, где путь им преградили два отряда стрельцов. В скоротечном бою казаки разгро-мили один отряд, а второй благоразумно отошел на безо-пасное расстояние. В июне 1667 года разинцы захватили Яицкий городок, где и остановились на зимовку. Весной 1668 года казачьи струги вышли в Каспий-ское море: начался знаменитый Персидский поход Степа-на Разина. В захваченном Дербенте казаки освободили боль-шое количество русских пленников, давно томившихся здесь. То же самое произошло в Баку, Ферабаде и других персидских городах и селениях, захваченных разинцами. В это время на помощь разинцам через Куму и Терек шел отряд казаков, во главе которого стоял запорожский атаман Боба. Вместе они затем вернулись в Астрахань, где получили прощение от воеводы князя Прозоровского за самовольный поход. Вернувшись на Дон, Разин укрепился в Кагальницком городке, сделав его практически второй столицей «вольного войска». Сюда к нему, прослышав о его невиданных успе-хах и богатой добыче, стали стекаться запорожские каза-ки. Как сообщал в Москву царицынский воевода А. Унковский, «черкасы идут беспрестанно, а он, Стенка, их ссужает и уговаривает всячески». Весной 1670 года, пополнив свое войско испытанными бойцами, Разин снова вышел на Волгу. Запорожцы по-шли вместе с легендарным донцом. Этот факт отметил в своей монографии «Бунт Стеньки Разина» знаменитый историк Николай Костомаров, подчеркнув: «В мае Стень-ка поплыл на судах вверх по Дону и достиг Паншина. Неизвестно, как велика была тогда его дружина; замеча-тельно, что в ней было много малороссиян, как и преж-де». Их в этом походе возглавлял выходец с Украины Алексей Григорьев или Леско Черкашенин (прозвища Кривой, Хромой). До прихода на Дон он жил в городе Опошня, служил в Полтавском полку, где имел семью. Потом ушел в Запорожье, возглавлял казаков в походах по морю, а потом перебрался на Дон. В рядах разинского войска сражался и сын Черкашенина, погибший в бою с царскими войсками в ноябре 1670 года на Донце. В начале 1671 года Степан Разин прибыл с Волги на Дон, обосновавшись в Кагальницком городке, основанном им несколько лет назад. С приходом Разина городок, рас-положенный на небольшом острове, был укреплен земля-ным валом, сверху которого высились деревянные стены с пушками. Внутри городка располагались землянки и деревянные курени, в которых расселилось разинское вой-ско, насчитывавшее более трех тысяч бойцов, в том числе и значительное число запорожцев. К этому времени его войско заметно поредело: из трех тысяч бойцов к марту у него осталось только пятьсот че-ловек. Все пути, ведшие к Кагальнику, были блокирова-ны заставами домовитых казаков. В довершении ко всему, 12 марта 1671 года Разина предали церковному прокля-тию — анафеме. Произнесенная в Москве патриархом Иоасафом, она была повторена во всех храмах Русского государства, что произвело неблагоприятное впечатление на потенциальных союзников Разина (в частности, на ук-раинского гетмана Петра Дорошенко) отвернувшихся с этого момента от него. Вскоре Разин был предательски пленен донской старшиной и отправ-лен на суд в Москву, где был казнен четвертованием на Красной площади.

Буревiй: Участие запорожских казаков в восстании под предводительством Кондратия Афанасьевича Булавина 1707 - 1708 годов. Родился Кондрат Булавин около 1660 года в городке Салтов Харьковского полка и происходил из русских лю-дей 1. Вскоре семья Булавина переехала на Дон, поселив-шись в Трехизбянском городке, где отец Кондратия был избран казаками местным атаманом. К 1705 году он стал атаманом Бахмутского городка. Вскоре приспели тяжкие времена наступления царя Петра I на вольности казачьи, и донцы взбунтовались, защищая свою свободу и обычаи. Последней каплей, пе-реполнившей чашу казачьего терпения, было направле-ние на Дон карательного отряда во главе с князем Юрием Долгоруким для сыска и возвращения помещикам бег-лых крестьян. 30 августа 1707 года двухсотенный отряд Долгорукого появился в Черкасске. Объявив о цели своего приезда, князь ждал реакции войскового атамана Лукьяна Макси-мова и его старшин. Тот отреагировал отрицательно: «В Черкасске у нас чинить розыск о пришлых людях невоз-можно, потому что до сего времени великого государя та-кова указа не бывало, чтобы пришлых людей не прини-мать». Не желая ссориться с богатой верхушкой донского казачества, князь объявил, что в Черкасске сыск беглых проводить не будет, а направится в верховые городки, где, по его сведениям, скопилось большое число беглых. Верный приказу царя, князь Долгорукий круто начал розыск. Восьмого октября отряд Долгорукого прибыл в Шульгинский городок и остановился на ночлег. То была последняя ночь в жизни князя Долгорукого, ибо вскоре булавинцы разгромили его отряд, убив самого князя. Пламя восстания постепенно охватывало верховья Дона. Всю зиму прожил Булавин в Запорожье, ожидая вес-ны и копя силы. Со всех сторон к нему стекался «гультяйский» люд. Пришли донские казаки из верховых го-родков, целый отряд прибыл из далекой Кубани. Собрав значительные силы, Булавин по весне двинулся на Дон. Опережая атамана, летели во все концы «прелестные» письма с призывом подниматься против недругов казачь-их, погулять на воле. В середине марта 1708 года окрепшее булавинское вой-ско собралось в Пристанском городке — самом верхнем казачьем поселении на Хопре. Помимо донских казаков, здесь были запорожцы, русское население Белгородской засечной черты, отряды с Кубани. 27 апреля 1708 года войско Булавина, насчитывавшее 15 тысяч конницы и 5 тысяч пехоты, подошло к Черкасску. Первого мая город пал, в него вошли булавинцы. Атамана Максимова казнили, избрав девятого мая на его место Кондратия Булавина. В определенной степени решив внутренние проблемы, Булавин принялся за подготовку отпора царским войс-кам. Кондрат усиленно рассылал письма к царю, на Ку-бань к казакам, в Запорожье. Содержание этих писем раз-ное, но цель одна - раздуть пламя восстания, освободить Дон от государевой опеки. Однако сделать этого не уда-лось и 7 июля 1708 года Кондратий Булавин погиб в Черкасске, а восстание было разгромлено прибывшими на Дон царскими войсками. Малороссияне и становление крестьянского населения в Приазовье и на Дону в XVIII – начале ХIХ в.в. Если в XVII столетии с Украины в Приазовье и на Дон приходили в основном запорожские казаки, то с начала XVIII века это, в большей степени, были крестьяне Левобережной и Сло-бодской Украины. После разгрома Булавинского восста-ния и уничтожения казачьих городков по левым прито-кам Северского Донца донская старшина стала восстанав-ливать опустевшие земли, населяя здесь хутора малорос-сиянами. Однако эта ситуация явно не приветствовалось правительством. В грамоте Петра I от 7 июля 1707 года отмечалось, что «чюгуевцы, харьковцы, золоченцы, змиевцы, мояченя, слу-жилые и жилецкие люди многие, оставя домы свои з же-нами и з детьми, а иные де оставя и жен, явно идут на Дон и в донецкие... городки». В это же время киевский воевода, князь Д.М. Голицын, в своем докладе правительству подтверждал, что пересе-ление украинцев на донские земли приняло большие мас-штабы, и что «украинцы с донскими казаками обвяза-лись свойствами и переходят с Дона на Украину и с Укра-ины на Дон, и по Донцу, и по Айдару все донские городки и села беглыми населены украиных городов» . С 1719 по 1763 годы приток украинцев на Дон беспре-рывно увеличивался. Так, если с 1719 по 1730 годы в выборочно взятых восьми донских станицах (Усть-Аксайская, Манычская, Багаевская, Бессергеневская, Мелеховская, Усть-Медведицкая, Луганская, Каменская) поселил-ся 21 украинец, то с 1731 по 1740 - 86, с 1741 по 1750 - 235, с 1751 по 1763 - 522 украинских переселенца. Та-кая же тенденция наблюдалась и в других донских станицах. Но особенно массово заселялись украинцами пригра-ничные с Украиной районы Земли Войска Донского: бас-сейн Донца, Миусский и Донецкий округа. В первой четверти XVIII столетия среди украинских переселенцев на Дон преобладали одиночки, которых за-писывали в специальную социальную группу под назва-нием — бурлаки. В дальнейшем стало расти число семей-ных малороссиян, прибывавших на Дон. Так, в сенатском указе 1740 года говорится о приходе на Дон 50 малороссийских семей, которые, якобы, желают жить на мель-нице войскового атамана Ефремова...». В 1747 году Да-ниле Ефремову был пожалован «пустовой» Черногаевский юрт длиной 17 верст 250 сажень, который он заселил ма-лороссиянами, образовав слободу Данилову. Кстати, сам Данила Ефремов многократно бывал в Малороссии, посещая с многонедельными молитвенными визитами Киево-Печерскую Лавру, где состоял ктитором и делал щедрые пожертвования. Некоторые группы украинцев, пожив какое-то время на донской зем-ле, продолжали искать более благоприятных условий жизни. Напри-мер, в 1733 году с Дона на вновь заселяемую Царицын-скую линию переселилось 537 семейств малороссиян. В 30 - 40-е годы XVIII столетия поток украинских пе-реселенцев на Дон резко увеличился. Это было связано с тем, что ухудшилось положение крестьян Левобережной и Правобережной Украины и Слободских казачьих пол-ков (в связи с их преобразованием). Российское прави-тельство в своих указах всячески противилось уходу ма-лороссийских крестьян от своих владельцев. Так, в пра-вительственном указе от 21 мая 1738 года предписыва-лось, чтобы «беглые казаки и беглые люди из Слободских полков, а, иногда, не явятся ли где и малороссиянцы, всемерно без всякого отлагательства все сысканы и немедленно отвезены и тамошним командирам отданы были». Основываясь на этом указе, Генеральная Войсковая кан-целярия Малороссии, разослала свой Универсал, в кото-ром предписывалось, «чтоб в Малой России обыватели с места на место не переходили, а которые перейдут, тех сыскивать и отдавать на прежние их жилища». Однако российское правительство, посчитав этот универсал опасным и могущим привести к социальному взрыву на Украи-не, своим указом от 19 января 1742 года вновь разре-шило в пределах Малороссии «вольный переход с места на место», но с условием «дабы... из Малой России и из Слободских полков от тамошнего народа побегов за гра-ницу не было». Одновременно центральное правительство повело реши-тельную борьбу с донской старшиной, категорически зап-ретив последней принимать и селить в своих хуторах и поместьях беглых украинских крестьян и казаков. Одна за другой летели на Дон государынины грамоты с требо-ванием провести перепись донского населения, чтобы точно выяснить, на каком основании и как давно проживают на Дону украинские крестьяне, а «шатающихся беглых малороссяин, по силе прежних указов, выслать всех на пре-жние их жилища без всякого задержания». Малороссийский гетман Кирилл Разумовский своим универсалом от 20 апреля 1760 года разрешил украин-ским крестьянам переселяться, но только при наличии пись-менного согласия их владельцев и с непременным услови-ем, чтобы они «при переходе своем из одного владения в другое нажитого ими с владельческих грунтов имения не забирали и от того оным владельцам убытка не наноси-ли». Но поток беглецов не уменьшался... Бежавшие на Дона малороссяне селились по рекам Дон, Хопер, Медведица, в больших хуторах за старшинами, по большой дороге в Черкассы, по степным рекам». Что касается районов выхода украинских переселецев, то это были Лубны, Гадяч, Нежин, Полтава, Переяславль, Чернигов, Киев, Миргород, Стародуб, Сумы, Изюм, Остро-гожск, Бахмут и другие города. Так, один из жителей станицы Багаевской показал, что пришел на Дон в 1727 году из Переяславского полка и в течение 30 лет работал, «по разным казакам». В 1744 году появился на Донской земле выходец из села Воронки Лубенского полка Павел Герасименко, нанявшись работать в станице Аксайской на мельницу бригадира Ивана Васильевича Фролова. В 1754 года малороссийский крестьянин из городища Со-тенного Миргородского полка Яков Найденко рассказал, что пришел на Дон 17 лет назад, «жил по разным казакам, работывал черную работою, и овец пас, будучи в Михай-ловской станице, где сего лета и прежде при помянутой мельнице пас овец...». Стремясь упорядочить этот миграционный процесс, цар-ское правительство указом от 11 марта 1763 года повеле-ло донскому Войсковому атаману произвести перепись всех поселившихся на Земле Войска Донского украинцев. Ка-заков и «подпомочников» из Слободских полков выслать обратно на Украину в состав этих полков, а малороссийских кре-стьян обложить подушной податью в размере 70 копеек с каждого человека, разрешив им жить на Дону. Произве-денная вскоре перепись показала, что на Дону проживало 20422 малороссиянина, из числа которых 1546 казаков и «подпомочников» были высланы в Слободские полки, а оставшиеся 18876 малороссийских крестьян были обло-жены 70-копеечным подушным окладом. В документах того времени отмечено, что проживав-шие на Дону малороссияне по роду своей деятельности были - «овчары, мельники, кровельцы (портные), чебо-тари, ковали, маляры и пр.». Многие украинцы занима-лись рыболовством, нанимаясь на рыболовецкие тони дон-ских казаков. Некоторые из них сезонно работали пасту-хами и на покосе. Поскольку малороссияне на Дону были практически бесправны, то пользуясь этим, казаки дик-товали свои условия при найме их на работу. 10 июля 1774 года Россия и Турция подписали Кючук-Кайнарджийский мирный договор, согласно которому во владение Российской империи переходило черноморское побережье с крепостя-ми Керчь, Еникале, Кинбурн, а Молдавское и Валашское княжества получали автономию. Все это дало России воз-можность начать активное освоение южнодонских земель в районе Таганрога и Миусского округа Земли Войска Донского. Для заселения этих плодородных земель при-глашались все желающие, и в числе первых в Миусском округе, близ Таганрога, появились именно малороссияне. Надо отметить, что в XVII веке эти территории при-надлежали запорожским казакам, составляя две палетки. Запорожцы вели здесь свое хозяйство, выращивали арбузы и дыни, имели пасеки, зимовники для скотоводства. После разгрома булавинского восстания и измены гетмана Мазепы, запорожцы вынуждены были уйти из этих краев под давлением войск Петра Первого. При Анне Иоанновне они получили прощение и вновь заселили свою Миусскую палетку. Но здесь часто возникали террито-риальные споры между запорожцами и появившимися здесь донскими поселенцами. В 1746 году по р. Кальмиус была установлена граница между Доном и Малороссией, а спорные земли отошли к Войску Донскому. В 1777 году полковник (в дальнейшем генерал) Амвро-сий Луковкин основал слободу Амвросиевку, по имени которого она и получила своё название. Располагалась она в узкой долине реки Крынки Миусского округа Земли Войска Донского и была населена малороссиянами. К 1822 году здесь числились: деревянная церковь, водяная мельница, винокуренный и кирпичный заводы, каменный господ-ский дом и 291 деревянный крестьянский дом. По дан-ным на 1892 год в слободе действовала Васильевская цер-ковь. В это же время упоминается и местная Николаев-ская церковь. К 1917 году в слободе проживало 8000 че-ловек, действовали 4 ярмарки. В июне 1777 года Войсковая канцелярия разрешила старшине Ивану Кумшацкому построить двор в урочище на левом берегу реки Тузлов, неподалеку от Сухого буера-ка. Вскоре вокруг него стали селиться малороссияне. К 1798 году здесь уже значился хутор Кумшацкий, в кото-ром три года спустя числилось 12 дворов с населением в 76 малороссиян (42 мужчины и 34 женщины). Расселение малороссяин в этих краях было узаконено указом императрицы Екатерины Второй от 24 мая 1779 года. Сразу же после этого 300 семей украинцев посели-лись в Миусском округе Земли Войска Донского, основав существующие и ныне села Покровское, Троицкое и Никольское. Первое селение было основано у реки Сарматки, вто-рая слобода - ниже Коровьего Брода, а третья - выше его. В каждом из этих селений обосновалось по сто семей. Места эти, как отметил путешественник и ученый, акаде-мик П.П. Гильденштедт, давали «роскошные условия для жизни: почва плодородна, сенокосы обильные и доброка-чественные, полнейшая возможность разводить виноград и семенные породы деревьев, как дуб, берест и граб. Мно-го ключевой воды и в колодцах можно находить очень хорошую воду». Лес для своих построек малороссияне запасали на Миусе, а на топливо заготавливали камыш. На пропитание украинцы ловили рыбу: «23 сентября. Ночью ловили рыбу: одним неводом в тысячу саженей длины и в полторы сажени ширины вы-тащили 60000 штук рыбы. Такая тонная ловля продол-жается обыкновенно 6 часов. К неводу посредине приде-лан конический мешок, куда собирается рыба. Улов дал мало крупной рыбы: был только осетр, сом и карп; боль-ше всего оказалось судаков. Большой судак длиною в пол-аршина называется сулою, а маленький подсулком. Свежая сула продается по 5 руб. тысяча, подсудок по 1 руб. 50 коп; соленая же сула стоит 30 руб тысяча, подсулок 5 руб. Сверх того много было сеньги и чехони, но весьма мало вырезуба, селявы, которую запорожцы зовут скабрией и которая мало здесь уважается. А потому, что она не так жирна и вкусна, как на Тереке... Весною, во время ме-тания икры, всей это рыбы множество. Особенно тарани такая безна заходит в Дон, что ее на берегу загребают лопатами. Всю эту мелкую рыбишку, эту тарань, когда только она не больше фута в длину, называют здесь про-сто «боковней». Рыбаки ее свежую продают по 1 р. 50 к. за тысячу, а соленую и вяленую - по 5 руб. На воз, запряженный парою волов, наваливают этой боковни до 5000 штук и продают на Украине по 10 руб за 1000». Если до 1775 года в бассейне Миуса имелось всего 4 хутора, то к 1780 году было образовано еще 24, через пять лет еще 6, к 1790 году — еще 21 хутор, по прошествии 10 лет здесь появился еще 41 крестьянский хутор; всего к 1800 году в Миусском округе появилось 103 новых хуто-ра, населенных, как правило, малороссиянами. Причем, это были крупные хутора. Согласно переписи 1782 года, по рекам Миус, Нагольная и Крынка в хуторах полковни-ка Амвросия Луковкина проживало 329 человек, в хуто-рах премьер-майора Ивана Исаева — 505 человек, в хуто-рах старшины Степана Леонова - 436 человек, в хуторах стар-шины Ивана Васильева - 554, войскового атамана Алек-сея Иловайского - 709, полковника Дмитрия Мартынова - 898 жителей обоего пола. Очень скоро эти хутора стали превращаться в слободы, в которых насчитывалось по нескольку сот дворов, населенных малороссиянами. Для управления хуторами и слободами, по приказу Вой-скового гражданского правительства от 15 ноября 1787 года, малороссиянам разрешено было выбирать старост и атаманов. Первоначально они избирались «для одного наблюдения при нарядах порядка взыскания подушных денег». 22 сентября 1788 года появился новый приказ Войскового правительства, в котором предписывалось «избирать над малороссиянами из них самих людей доб-рого состояния, одомовленных и зажиточных, в атаманы и есаулы». Причем не только для сбора подушных пода-тей, но для наряда «малороссиян в работы и тягости по требованию станичных атаманов». В 1783 и 1784 годах войсковой атаман Алексей Ило-вайский издал распоряжения, согласно которым владельцы донских хуторов, на которых работали малороссияне, «по учиненному в правительстве положению», не мог-ли эксплуатировать их больше двух дней в неделю. Од-нако, многие донские помещики, не считаясь с этим, си-лой заставлял крестьян работать на себя больше двух дней в неделю. Донские малороссияне имели право на владение дома-ми и скотом.. Наиболее успешные украинцы имели даже наемных работников. Впрочем, если у такого хозяина не было наследников, то в случае его смерти все имущество объявлялось вымороч-ным и отходило в казну. Впрочем, хитрые и расторопные украинцы обходили эти распоряжения Войскового правительства и все же приобретали хутора и рыбоспетные заводы. При этом они покупали их не на себя, а на подставные лица казачьего сословия. Кроме вышеназванных запретов, донским ма-лороссиянам запрещалось занимать деньги под векселя и заемные письма. Тяжелым бременем ложились на донс-ких малороссиян подводная и постойная повинности, столь распространенные в XVIII столетии» Дискриминации подвергались донские малороссияне и в плане устройства личной жизни. Приказ войскового атамана Степана Ефремова от 17 апреля 1755 года пре-дупреждал, «чтобы казаки, как сами, так и дети их, на беглых и на протчих малороссийских женках и девках не женились... и к таковому замужеству овдовевших казачь-их жен не допускали». Станичные и хуторские атама-ны, допустившие эти браки, подвергались штрафам и про-чим «жестоким наказаниям». Донским священникам также сторого приказывалось, чтобы «соглашающихся итить в замужество за малороссиян ...казачьих жен и дочерей не венчали». Однако, жизнь была сильнее чинов-ничьих распоряжений, и браки между малороссиянами и казачками, хотя и в небольших количествах, но соверша-лись. Например, в середине XVIII века дочь казака Кочетовской станицы Пелагея Артамонова вышла замуж за малороссиянина Дурновской станицы Черкасска - Остапа Павлова, став «малороссийской женкой». Некоторые украинцы, осевшие, например, в Таганро-ге, сумели сделать неплохую служебную карьеру. Так, в 1786 году, гражданским головой Таганрога стал малорос-сиянин Тихон Цысаренко, а гражданским старостой - его родственник Роман Цысаренко. Первый из них являлся представителем всех сословий города, председательствуя и в Сиротском суде, а гражданский староста исполнял распоряжения магистратов по податям и повинностям сословий купцов и мещан. К 1782 году на Дону проживало уже 26579 украинцев муж-ского пола, а что касается женщин-малороссиянок, то по данным на 1784 год их на Донской земле насчитывалось 42304 души 2. Как известно, указом Екатерины Второй от 3 мая 1783 года, на Украине было юридически оформлено крепостное право. Однако, и после этого малороссийские крестьяне продолжали бежать в поисках лучшей доли на земли вой-ска Донского. Они селились «в новозаводимых хуторах беспашпортно», живя и работая здесь на своих новых хо-зяев, донских старшин и находясь в постоянном страхе, что их обнаружат сыскные отряды. И их действительно искали по хуторам и слободам. Так, например, в конце ап-реля 1789 года Войсковое Гражданское правительство разослало из Черкасска по донским станицам приказ с требованием к атаманам станиц разыскать бежавших от помещика Романова 34 слободских крестьян, «взять их под караул, доставить в сие правительство». Но эти меры не могли остановить поток бежавших на Дон украинцев, которых с охотой принимали на вновь образовываемых хуторах донские офицеры. К 1796 году, последнему году царствования Екатери-ны Великой, на Донской земле проживало 54628 мало-россиян мужского пола5. Для сравнения отметим, что все население Земли Войска Донского к этому времени со-ставляло около 300 тысяч человек обоего пола.

Буревiй: Украинцы, тавричане в Приазовье и на Дону в XIX – начале XX в.в. Малороссийские поселки и слободы в Приазовье, на Нижнем и Среднем Дону, в первой половине XIX веке про-должали численно расти. К 1801 году только крестьянских слобод на Земле Войска Донского насчиты-валось 40, постоянно возростало и их население. Например, в Усть-Меловой слободе числилось 1710 жителей только мужского пола, в Машлыкиной - 1974, Большинской - 1770, Луковкиной - 1710, Исаевке - 1302, Мартыновке (Сальской) - 1026 человек мужского пола. Это были довольно благоустроенные селения. Вот, на-пример, описание слободы, принадлежавшей подполков-нику Василию Машлыкину: «В слободе двойной дом, галдарейка, выход, конюшня с анбаром, баня, людской дом, кухня, два сада, один виноградный, а другой древесный, и землянка, две мельницы, двести овец, а скотины, сколько ее есть, неизвестно». В слободе подполковника Карасева имелись: господская усадьба, «людской дом», хлебный амбар, скотские базы, в которых находились лошади, крупный рогатый скот, 92 овцы и другое. Довольно ухоженной и благоустроенной была кресть-янская слобода Анастасиевка-Денисовка, основаннная в 1805 году на реке Мокрый Еланчик генерал-лейтенантом и войсковым атаманом 1818 - 1821 годов Андрианом Кар-повичем Денисовым (1763 - 1841), который и был позже похоронен здесь же, у церкви, выстроенной на его сред-ства. По данным на 1822 год, здесь имелись: каменная и деревянная церкви, водяная и ветряная мельницы, кир-пичный завод, деревянный и 2 каменных господских дома, 118 крестьянских домов. В октябре 1824 года в селе открылась церковно-приходская школа. Основными занятиями малороссиян, проживающих в Миусском округе Земли Войска Донского, являлись земле-делие и скотоводство. Благодаря близости к портам Азов-ского моря сельское хозяйство этого округа быстрее, чем в других районах Дона, приобретало черты товарного про-изводства. Один из путешественников, побывавший в этих краях в 1821 году, писал в журнале «Северный архив»: «Проезжая степные места в осеннее время от Полтавы через Новомосковск, Бахмут и Донские земли до Таганрога, нельзя не удивляться многочисленным стадам волов, бы-ков, коров, овец и несчетному множеству скирдов сена. В местах же, обращенных в хлебопахотные поля, скирды с хлебом разного рода в селениях и в поле представляют зрелище, которому трудно найти подобное в других сто-ронах России». К 1809 году, когда возникла необходимость срочного заселения и содержания почтового тракта, идущего на Кубань и Кавказ, войсковой атаман М.И.Платов бросил клич по казачьим станицам, предлагая желающим каза-кам на льготных условиях поселиться на этой террито-рии. Однако, когда желающих казаков оказалось недостаточно, тогда атаман поселил здесь малороссиян. Они образова-ли и заселили станицы Кагальницкую, Махинскую (ныне Ольгинская), Мечетинскую и Егорлыкскую. В 1811 году правительство включило этих малороссиян в число каза-ков Войска Донского. Остальная часть малороссиян продолжала находиться в зависимости от своих владельцев, которые усилили их эксплуатацию. В 1818 - 1820 годах двух -трехдневная барщина малороссиян часто оборачивалась четырех - девятидневной работой на хозяина. Наиболее жадные владельцы хуто-ров привлекали к работе на себя и крестьянских детей в возрасте 12 - 15 лет. Отказывавшихся от дополнитель-ных работ малороссиян помещики подвергали телесным наказаниям, несмотря на запрещение правительства, последовавшее в 1819 году. Так, старшина Чакилев «своеручно бил крестьян плетью». Тяжким грузом ложилась на малороссиян дорожная (подводная) и постойная повинности. По первой повинно-сти крестьяне обязаны были на своих подводах, лошадях и волах доставлять зерно своих владельцев за много верст к Таганрогу, Азову и другим азовским портам. Все это отнимало у крестьян время, изымало из рабочего ритма хозяйства тысячи рабочих рук и сотни голов скота. Кро-ме различных форм издельной повинности, малороссияне вынуждены были нести различные натуральные повинно-сти, отдавая своим владельцам птицу, мясо, рыбу, ово-щи, фрукты, мед и другие продукты питания. Малороссийские крестьяне не мирились со своим угне-тенным положением, считая его незаконным, и мечтали об освобождении или переводе их в казачье сословие на Дону или на Кавказской линии. Ведали донские мало-россияне и о рескрипте императора Александра I на имя войскового атамана А.К. Денисова с запрещением чинить жестокие расправы над крестьянами. Поэтому, когда Алек-сандр I в 1818 году появился в Таганроге, на его имя по-ступили десятки прошений от малороссиян. В них крес-тьяне жаловались на притеснения помещиков, отказыва-ясь работать на них, а желали бы служить едино госуда-рю своему Александру Павловичу Благословенному. Поскольку эти обращения не нашли должного реше-ния назревших проблем, крестьяне пошли на открытое выступление против помещичьих порядков. В апреле 1820 года отказались повиноваться своим хозяевам и объяви-ли себя вольными малороссияне миусских слобод Голодаевки (Мартыновки) и Елагинской. В первой, где прожи-вало 1240 крестьян, восставшие сменили старосту и де-сятников, избив приказчика, пытавшегося «образумить» крестьян. Крестьяне слободы Нагольчинской также «за-вели себе порядок, избрали от себя голову, выборного, десятника и казначея». В Голодаевку (Мартыновку), став-шую центром крестьянских выступлений Миусского ок-руга, стали стекаться недовольные своим положением малороссияне из соседних слобод и хуторов «с дрючьями». Вскоре здесь набралось несколько тысяч крестьян, которые образовали свою «общественную канцелярию», «особое собственное управление». Общественная канцеля-рия вела переписку с соседними слободами и хуторами, размножая копии правительственных указов, в которых по их убеждению, говорилось «в пользу их освобождения, предоставления им воли». Вооружившись косами, дубинами, вилами, цепами, кольями, а иногда и ружьями, голодаевцы выставили дневные и ночные караулы, послав в окрестности слобо-ды конные разъезды. 31 мая 1820 года они отразили на-падение на слободу Лейб-гвардии Атаманского полка во главе генералом Иловайским, пришедшим из Новочер-касска. Отойдя от слободы на некоторое расстояние, «ата-манцы» пытались заблокировать все подходы к Голодаевке. Но крестьяне, ранив в стычках офицера и двоих каза-ков, пробили пути для обозов и стекавшихся к ним со всех концов сторонников. Пламя бунта перебросилось на соседний Ростовский округ, где поднялись крестьяне села Лакедемоновка, грозя охватить обширнейшие территории юго-востока Земли Войска Донского. Всего в бунте при-няло участие около 30465 крестьян из 256 селений. Генерал-адъютант А.И. Чернышев из военного мини-стерства, находившийся в это время в Новочеркасске, бросил на подавление восстания 5 казачьих полков, Сибирский пехотный полк, 2 эскадрона Лейб-гвардии Ата-манского полка при 6 пушках. Окружив Голодаевку ут-ром 11 июня 1820 года, Чернышев предложил крестья-нам вступить в переговоры. Однако они отказались, заяв-ляя, что у них имеются указы государя о воле, и что ник-то, кроме государя императора, над ними не властен. Тог-да генерал приказал штурмовать позиции крестьян, укре-пившихся за низкой оградой местной церкви. Профессио-нально подготовленные солдаты довольно быстро сломи-ли неорганизованное сопротивление крестьян. Было арес-товано более 4000 тысяч крестьян, из которых по приго-вору специально созданной «Временной комиссии» 217 человек были подвергнуты порке, 19 человек сосланы в Нерчинск на каторгу, 30 человек - в Сибирь, 3 человека - в Сибирский корпус и 65 крестьян - на Луганский ли-тейный завод», Однако попытки освобождения малороссиян от крепо-стной зависимости продолжались, несмотря на репрессии властей. Так, летом 1848 года крестьянские волнения произошли в слободе Малая Кирсановка Миусского окру-га. Поводом к ним стала «бумага», полученная от казака станицы Старочеркасской И.Кантемирова, которую трактовали, как царский указ об освобожде-нии их от крепостного права. Они отказались от работы на помещика, требуя земли и воли. Посланная сюда вла-стями экзекуционная команда розгами внушила крестья-нам необходимость повиноваться своим хозяевам. В марте 1851 года произошли волнения малороссиян в слободе Матвеев Курган, принадлежащей помещице Ило-вайской. Они протестовали против семидневной барщины в неделю во время полевых работ. Сотни крестьян, воз-главляемые приказчиком Нестеренко и писарем Денисен-ко, захватили слободу, изгнав из нее верных помещице слуг во главе с управляющим Калмыковым, продали по-мещичью пшеницу и скот. Только в августе этого года специальной команде из 50 солдат удалось подавить бунт. 19 февраля 1861 года был обнародован царский мани-фест об освобождении крестьян от крепостной зависимости. Донские малороссияне освобождались от личной за-висимости от помещиков и получали в среднем по 2,5 - 3,7 десятины земли на каждую душу и по 800 квадратных сажень на устройство собственной усадьбы. Это было не то, на что рассчитывали крестьяне, ибо их бывшие хо-зяева с помощью различных уловок забирали себе от 20 до 40 процентов земель, которыми пользовались малорос-сияне до реформы. В частности, 1395 крестьян слободы Даниловки, принадлежавшей помещику Ефремову, до реформы пользовались 9765 десятинами земли, то с объяв-лением реформы им осталось только 1395 десятин (по одной десятине на душу)2. Кроме того, крестьяне обяза-ны были пахать и засевать помещичьи земли собственным инвентарем и скотом. Все это вызвало возмущение и про-тесты крестьян. Взбунтовавшиеся крестьяне помещика Ефремова за землю «не внесли никаких платежей, не слушали увеще-ваний ни сельских, ни волостных властей, ни мировых посредников». Они ждали «новой воли», «второй воли», «истинной воли». Страшным бичом для донских малороссиян (как и для всего населения Области Войска Донского) являлись за-сухи и, как следствие их, неурожаи. Особенно сильно по-страдали донские крестьяне от этих бедствий в 1831,1833, 1846 - 1847, 1864 - 1865, 1879, 1885 - 1886, 1889, 1890 - 1891, 1895, 1897, 1901, 1906 - 1907 и 1911 - 1912 годах. Все эти факторы, вместе взятые, привели к тому, что к началу XX столетия подавляющая масса украинцев на Дону жила небогато. Донской ученый В.В. Богачев, каса-ясь жилищ донских малороссиян, писал: «Крестьянские жилища редко бывают велики, не достаточно хорошо по-строены. Во многих селениях можно видеть жалкие ма-занки из сырцового кирпича (самана) с соломенными или земляными крышами. В Донецком округе часто печь уст-раивается с открытым дымоходом (боровом) и с плетеною из талы, обмазанною глиною, трубою. Такие же открытые дымоходы приходилось мне видеть и на р. Крынке в Та-ганрогском округе (слоб. Степаново-Кутейниково), в боль-шой и богатой хате. Такие же открытые снизу, плетеные из хворосту дымоходы (борова) известны в слободе Сидо-ры на Медведице. Хаты иногда бывают длинные - «связные», как будто две хаты соединены в одну холодными сенцами. Внутри обыкновенно глинобитный пол; иконы и картины светс-кого содержания; старинных икон не встречается. Над-ворные постройки у крестьян ничтожны, плохо содержат-ся. Объясняется это отчасти бедностью крестьян по срав-нению с казаками, частью же вообще большою неразбор-чивостью и отсутствием у крестьян охоты к щегольству, нарядности, которая казаков иногда доводит до разоре-ния. В небольших помещичьих поселках, где крестьяне арендуют помещичью землю, где усадебные места их не стеснены, как в слободах, встречаются у крестьян боль-шие сады, огороды, много дворовых хозяйственных пост-роек». Несмотря на трудности перехода от крепостнических порядков к капиталистическому пути развития, донские малороссияне постепенно вовлекались в орбиту товарно-денежных отношений, особенно в Приазовье, где имелись крупные порты общероссийского значения, имевшие вы-ход за границу. Среди малороссиян стали появляться за-житочные, а то и богатые семьи. Например, в слободе Степановке на реке Калитве некоторые малороссияне име-ли по 8 - 10 пар рабочего скота. В соседних слободах кре-стьяне владели отарами овец в 100 - 300 штук, а некото-рые, наиболее успешные скотопромышленники из мало-россиян, даже применяли труд вольнонаемных рабочих. У таких малороссиян и усадьбы были богаче и благоустроеннее, чем у их бедных земляков. В.В.Богачев писал: «Резко отличаются усадьбы крестьян-собственников, купивших участки в 40 - 50 - 100 десятин. Тут мы видим и фруктовые деревья, и солидный каменный или кирпичный забор, каменные же сараи, до-рогие сельскохозяйственные машины. Если такой кресть-янин купит землю с помещичьей усадьбой, то ее он обяза-тельно перестраивает по своему вкусу». Революция 1905 года в России коснулась и нижнее и средне донских округов, плотно населенных малороссиянами и казаками. Их требования были все те же, что и раньше: земля и свободный труд на ней. Летом 1905 года крестьянские волнения были отмечены в слободе Больше-Крепкой, в деревне Федоровке Таганрог-ского округа, в поселке Екатериновском Донецкого окру-га, в Даниловской и Ореховской волостях Усть-Медведицкого округа Донской области. В слободах Успенской и Голодаевке крестьяне разгромили имение помещика Бишлера, уничтожив свои арендные вексели. В слободе Лакедемоновке бунтарями была сожжена барская ветряная мельница. В 1907 году с аналогичными требованиями к помещикам и властям выступили крестьяне села Круглое и слободы Дмитриевки. За решение земельного вопроса в России взялся премьер-министр П.А. Столыпин. Столы-пинская реформа, проводимая с 1906 года, предоставляла крестьянским дворам право выделения своих земель из общины. Наряду с общинной формой собственности, по-явились общинно-укрепленная (чересполосные земельные участки, находившиеся в личном пользовании с правом отчуждения), отрубная (участки земли, отведенные в лич-ную собственность в одном месте) и хуторская (с перено-сом на отрубной участок и крестьянской усадьбы с дво-ром и постройками) формы земельной собственности. На почве дележа земли уже между крестьянами начались столкновения. Так, корреспондент газеты «Утро Юга» со-общал из Таганрогского округа: «С тех пор, как процесс выделения на местах России расколол отруба коснулся Таганрогского округа, крестьянская масса, как и в других местах, разделилась на два враждующих лагеря». В частности он отме-тил, что малороссийские крестьяне слободы Голодаевки были недовольны тем, что самые плодородные и ценные земли, с водопоем и берегом реки, отошли к отрубникам. Земледелие являлось главным занятием донских ма-лороссиян. Средние урожаи зерновых перед революцией 1917 года достигали здесь 40 пудов пшеницы и 50 пудов ячменя с десятины. Уборка хлеба с полей, еще недавно осуществляемая ручными косами, в предреволюционные годы стала производиться машинами — косилками: жат-ками, лобогрейками и т. п. Количество таких машин на Дону к 1917 году достигало 200 тысяч штук. Молотьба хлеба осуществлялась в мелких хозяйствах цепами и зуб-чатыми каменными катками, а в крупных — паровыми или конными молотилками. Некоторые иногородние вла-дельцы паровых молотилок в уборную страду переезжали с хутора на хутор, обмолачивая зерновые, «тем же занимаются и до 570 донских малороссиян». Важным занятием для малороссиян Дона являлось скотоводство. Здесь разводили крупный рогатый скот ук-раинской (серой) и калмыцкой (красной) пород. «Калмыц-кий скот, крупный, тушистый, очень неприхотливый в еде (он разгребал снег ногами до травы или довольство-вался в суровые зимы камышом и ветвями степных кус-тарников), уступал породе украинской, особенно пригод-ной для работ, но сильно страдающей от плохого корма, неспособной всю зиму проходить в степи». В большом количестве разводили ма-лороссияне Дона овец. Особенно большие отары волошской, калмыцкой, русской, дербентской, испанской и шленской пород имелись у малороссиян Донецкого и Сальского округов Области Войска Донского. Определенное место в хозяйствах донских малоросси-ян занимали огородничество, садоводство и бахчеводство. Популярным в хозяйствах украинцев Таганрогского ок-руга Донской области являлось пчеловодство, дававшее мед и воск. Рыболовством занимались малороссияне, жив-шие на побережье Азовского моря и Таганрогского зали-ва: селения Кагальник, Качевань, Головатый, Займы, Синявка, Мержаново, Морской Чулек (Таганрогский и Ростовский округа). По данным В.В. Богачева, в 1900 году здесь «было 316 морских рыболовных судов; из них только 32 при-надлежали казакам», остальные - малороссиянам. Кроме морских неводов и плавных снастей, малороссияне этих округов применяли крючковые снасти («переметы» и др.), запрещенные в речном рыболовстве. Особенно продуктивным для малороссиян являлся ранневесенний лов. Часть выловленной рыбы засаливалась на месте в рыбоспетных заводах для собсвенного употребления и на продажу, а большая ее часть в специальных деревянных судах — водоках (язик в форме громадного утюга с щелями для про-хода воды) в живом виде отправлялась в Таганрог или Ростов для продажи .

Буревiй: C 1914 году все крестьянское население Донской обла-сти (коренное и иногороднее ) составляло уже 53% общей численности жителей Дона. В значительной его части это были донские малороссияне. По данным за 1916 год, на Дону проживало около 1.800.000 коренных крестьян (в том числе и малороссиян»хохлов» и тавричан) и иногородних и около 1.500.000 ка-заков Известный донской географ и историк В.В. Богачев, объездивший до революции 1917 года с экспедициями многие селения малороссиян, писал в своей книге «Очер-ки географии Всевеликого Войска Донского»: «Большин-ство донских крестьян — малорусского происхождения, но язык их значительно уже приблизился к великорус-скому, вследствие постоянных сношений с казаками, и с пришлыми людьми, и с городами. В одежде не сохрани-лось ничего самобытного. Нам не приходилось слышать малорусских песен, равным образом, в значительной сте-пени утратились, почти совсем исчезли, обряды, народные обычаи. Может быть, так повлияло переселение с родины на Дон малыми партиями, встреча здесь с выходцами из других губерний или уездов. Более сохраняют свой говор, и даже кое-какие обычаи (свадебные, праздничные) малороссияне, переселившиеся из Малороссии не-давно, после 1871 года, глав-ный образом из Полтавщины. Природное благодушие и спокойный характер малороссов прошлых веков измени-лись под влиянием нужды и тяжелой судьбы, их постиг-шей. Переселившись с родины в надежде на полную волю и богатство, крестьяне обманулись в расчетах, хотя всё-таки на Дону было жить легче и сытнее. Отношение кре-стьян к казачеству очень сдержанное и мало дружелюб-ное». Очень правдоподобно описал это «сдержанное» отношения малороссиян (хохлов) к казакам и М.А. Шолохов в своем романе «Тихий Дон». Следует вспомнить яркое описание знаменитого спора и драки между казаками и украинцами на мельнице: «Петро вышел сносить мешки. В это время в весовой заруга-лись. Чей-то хриплый, злой голос тявкал: «Ты проспал, а теперь лезешь? Отойди, хохол, а то клюну!» ...Четко лязг-нул удар, и из дверей вывалился со сбитым на затылок черным картузом немолодой бородатый тавричанин. За што? — крикнул он, хватаясь за щеку. Я тебе зоб вырву!.. Нет, погоди! Микихвор, сюда! Яков Подкова, бравый, плотно сбитый батареец, вы-бежал из дверей, подсучивая рукава. Сзади его крепко хлобыстнул высокий, в розовой рубахе, тавричанин. Под-кова покачнулся, но на ногах устоял. - Братцы, казаков бьют!.. Из дверей мельницы на двор, заставленный возами, как из рукава, вперемежку посыпались казаки и тавричане, приехавшие целым участком. Свалка завязалась у главного входа. ...Хряск. Стук. Стон. Гуд... ...Побоище принимало чудовищные размеры. Дрались не так, как под пьянку у кабака или в стенках на масле-ницу. У дверей весовой лежал с проломленной головой молодой тавричанин; ...как видно, отходил свое по голу-бой веселой земле. ...Худым бы кончилось дело, если б старик - тавричанин не догадался: вскочив в завозницкую, он выдернул из печи искрящуюся головню и выбежал из дверей. Бежал к сараю, где хранился отмол, тысяча с лишним пудов хлеба. Запа-лю-у-ууу! — дико взревел, поднося к камышовой крыше трескучую головню. Казаки дрогнули, стали. ...Тав- ричане, побросав мешки, запрягли в брички лошадей, выр- вались из двора и загрохотали по улице за хутор. Эх, догнать ба... В степе не зажгешь. Сробели мы, а, небось, не посмел бы? — Человек — в отчаянности, зажег бы, как пить дать. — Хохлы, они громадно сердитые, — усмехнулся Афонька Озеров». Малороссияне в этот период проживали, в основном, в Таганрогском и Донецком округах. Касаясь населения Донецкого округа, В.В. Богачев в 1918 году отме-чал: «Население состоит из 183.000 казаков и 385.000 неказаков. Среди казаков сильно заметны следы малорос-сийского происхождения одних родов и малороссийского влияния на другие. Хуторские постройки иногда ничем существенно не разнятся от малороссийских хат. Здесь многие предметы домашнего обихода имеют чисто мало-российские названия и неотличимы от малороссийских, хотя бы даже и сделанные мастерами-казаками. Преобла-дающая в округе масса крестьян, за малыми исключени-ями, выходцы из Малороссии. Только в сравнительно не-давнее время образовались здесь поселки тавричан... Кро-ме земледелия, особенно высоко стоящего, Донецкий ок-руг дает на рынок наибольшее количество всякого скота, даже лошадей» В Таганрогском округе в это время проживало около 340 тысяч крестьян. «Они почти все малороссияне, но выходцы из разных мест. Язык их сохранил малороссийскую основу, но резко отличается от чистого полтавского говора. Говоры разных слобод и поселков тоже различаются. Сильно сказывается влия-ние великороссийское. Может быть, в этом — влияние школы, военной службы и отхода молодых женщин и де-вушек на заработки. Малороссийской одежды никто не носит, а повсюду распространен покрой «мужицкого» пла-тья, выработавшийся в южной России и распространен-ный ярмарками, куда готовое платье подвозилось парти-ями из Ростова, Армавира и др. мест, где его много заго-товляли. Равным образом постепенно меняется и тип построек. Кое-где сохранились рубленные из леса хаты, но они те-перь уже очень редки. Наиболее примитивные хаты со-стоят из одной жилой комнаты («хатыны») и несколько меньших размеров сеней. Довольно распространена «хата на сохах», представляющая остов-клетку из бревен и по-перечных досок, облицованную снутри и снаружи камы-шом, который и обмазывается глиною. Наконец — саман-ная хата. Эти хаты делаются уже большого размера, что по-зволяет основной план разнообразить несколькими пере-борками (стенками), увеличивая число комнат. Расположение хаты во дворе, положение печи и рас-становка мебели отличаются... поразительным однообра-зием. Хата ставится на улицу короткою стороной, вход со двора, правым плечом вперед, т. е. от ворот хата стоит влево, следовательно, входящий в сени опять-таки по-ворачивает налево, чтобы войти в жилую комнату, ...Малороссийская печь очень велика, устройством сход-на с «русской печью». Со стороны сеней к ней присоеди-няется еще род открытого камина «кабица» — под откры-тым снизу дымоходом (плетеным из тала и обмазанным глиною). Здесь приготовляется пища в летнее время. Ча-сто с хатою связывается конюшня, коровник и др. Амбар с хлебными закромами ставится отдельно, по правую сто-рону от ворот, так, чтобы он был виден из окон жилого поме-щения. Но и в других округах Дона имелось украинское население. Например, в Усть-Медведицком округе на се-вере Донской области. «Крестьяне, большею частью, ма-лороссийского происхождения, - писал тот же В.В. Богачев о населении Устъ-Медведицкого округа в 1918 году, - со-храняют свой язык, хотя и сильно измененный велико-русским влиянием. Одежда мало характерна. Постройки по Медведице в большинстве - деревянные, а в Чистяковской волости саманные (глинобитные). Преобладает тип хаты с горницею и чуланом или связной, т. е. из двух жилых комнат, связанных чуланом - прихожей; с кладо-выми и другими хозяйственными помещениями под одной крышей. Крыша соломенная, очеретяная, камышевая; пол почти всегда земляной (глинобитный). Печи боль-шие, с плетеными, открытыми снизу боровами-дымохо-дами («димарями») и такими же трубами. Плетение обма-зывается глиною». Как и все верноподданные императора Нико-лая Второго, донские малороссияне призывного возраста участвовали в Первой мировой войне, закончившейся для России Февральской революцией 1917 года, свержением царя и провозглашением Республики. На Донской земле, как и по всей России, стали созда-ваться новые органы власти, партии и общественные орга-низации. Во главе некоторых из них встали украинцы. Например, во главе образованного 2 марта 1917 года в Ростове-на-Дону Временного революционного комитета встал малороссиянин Петренко (меньшевик), Он же вско-ре возглавил и объединенный с местной буржуазией «Об-щественный комитет», куда, кстати, вошли и ростовские большевики. Этот орган сосредоточил в своих руках всю полноту власти в Ростове-на-Дону и Нахичевани. Но основная после Февральской революции жизнь донских мало-россиян происходила в крестьянских слободах, селах и хуторах, где от революции ждали главного - решения земельного вопроса. На всех крестьянских сходах, митин-гах и собраниях он был главным, ключевым. Наиболее дальновидные представители донского казачества пони-мали, что для установления прочного и всеобщего мира на донской земле необходимо наделить крестьян Дона (в том числе и малороссиян) достаточными земельными паями. Об этом, в частности, говорил на Первом Каза-чьем Круге в Новочеркасске в мае 1917 года авторитет-ный казак, Георгиевский кавалер, Ф.К. Миронов, будущий командарм 2-й Конной армии крас-ных. «А теперь коснусь земельного вопроса. Ведь, что получается, как владели землицей наши генералы, да чиновники, так и владеют, а мы, революционные казаки-фронтовики, мы каемся безземельными. Предлагаю записать в резолюцию, чтоб большие земельные участки у их нынешних владель-цев отобрать и передать рядовым казакам — хлеборобам. Далее, излишки земли должны отойди в фонд обеспече-ния наделами крестьян, чтобы довести их земельное до-вольствие до среднеказачьего паю. Тогда и мир промеж всего донского населения будет». Однако большинство казачьего Круга не же-лало делиться землей и своими привилегиями с крестьян-ством и иногородними. И только в начале января 1918 года, когда Дон был захвачен большевиками, а у белока-заков, во главе с атаманом А.М. Калединым, остава-лась небольшая территория вокруг Новочеркасска, было решено пойти навстречу донским крестьянам. 4 февра-ля 1918 года в Новочеркасске должен был одновременно собраться казачий Круг и областной Съезд неказачьего населения Дона. Предполагалось на паритетных правах распределить власть и землю среди всего донского насе-ления. И, если бы это произошло, Дон сумел бы противо-стоять Советской власти более успешно, чем это случилось вскоре. Однако 29 января 1918 года ини-циатор «паритетного соглашения», атаман Каледин, заст-релился в своем дворце в Новочеркасске, предчувствуя скорую кровопралитную гражданскую войну. Сменивший его на атаманском посту генерал П. Крас-нов не захотел идти ни на какие уступки донским мало-россиянам и прочим иногородним, категорически отка-завшись делиться землей и властью. На собранном в Но-вочеркасске в августе 1918 году казачьем Кругу он высту-пил с яростной антикрестьянской речью: «Казачий Круг! И пусть казачьим он останется. Руки прочь от нашего казачьего дела те, кто злобно шипел и бранил казаков, те, кто проливал нашу казачью кровь. Дон - для Донцов! Мы завоевали эту землю, утучнили её кровью своею, и мы, только мы одни, хозяева этой земли. Вас будут смущать обиженные города и крестьяне. Не верьте им. По-мните, куда завел атамана Каледина знаменитый пари-тет. Не верьте волкам в овечьей шкуре. Они зарятся на ваши земли и жадными руками тянутся к ним. Пусть свободно и вольно живут на Дону гостями, но хозяева — только мы, только мы одни... Казаки!» Каково было слышать эти несправедливые слова донс-ким крестьянам, украинцам, чьи предки сотни лет проживали на Дону, считавших себя коренными. Также как и казаки, «утучнили» эту землю своим по-том и кровью, и не меньше, чем казачество, имели право на владение обрабатываемой ими землей. Конечно, эта недальновидная политики атамана П.Краснова привела к тому, что донские малороссияне, как и большинство иногороднего крестьянского населения Дона, не поддержало казаков в их борьбе с большевизмом и Советской властью. В годы гражданской войны большинство донских крестьян - ма-лороссиян поддержали Советскую власть, сражаясь на сто-роне Красной армии. Многие выходцы из иногородних (в том числе из малороссиян) стали командирами полков, диви-зий Красной Армии. Некоторые из них приобре-ли в эти годы всероссийскую и общеевропейскую известность. К ним можно отнести фактического организатора и командира Первой Конной армии - Бориса Думенко (1888 - 1920), его преемника, командарма и будущего маршала Советского Союза - Семена Буденного (1883 - 1973), члена реввоенсовета Первой Конной армии - Ефима Щаденко (1885 - 1951). Донские украинцы выдвинули из своей среды людей, получивших известность не только на Дону, но и в России, и даже за её пределами. Эти люди прославили свою нацию в различных областях деятельности: культу-ре, искусстве, литературе, военной истории, политике. Донской епархией с ноября 1894 по сентябрь 1908 года управлял архиепископ Афанасий (Пархомович Васи-лий Михайлович) (1827 - 1911). Его преемником на этом посту стал архиепископ Владимир (Сенковский Филарет) (1846 - 1915), уроженец Таврической губернии на Украине. Был епископом Бийским, Владикавказским, Кишиневским и Хотинским. Донской епархией управлял с 16 сентября 1908 по 10 января 1915 г. Из малороссиян происходил генерал от кавалерии Павел Иванович Мищенко (1853 - 1919), донской наказной атаман 1911 - 1912 гг. Он считал себя потомком запорожских казаков. Герой русско-япон-ской войны 1904 - 1905 г.г., отличился в знаменитом кава-лерийском рейде на Инкоу. Командовал Урало-Забайкаль-ской сводной казачьей дивизией. В 1908 -1909 гг. - на-казной атаман Семиреченского казачьего войска. В пери-од 1-й мировой войны командовал 2-м Кавказским корпу-сом (1914 г.) и 31-м армейским корпусом (1915 - 1916 гг.). Георгиевский кавалер, Маршал Советского Союза и трижды Герой Советского Союза Буденный Семен Михайлович (1883 - 1973) родился на хуторе Козюрин Сальского округа Области Войска Донского. Отец, Миха-ил Иванович, происходил из крестьян слободы Харьковс-кой Бирючинского уезда Воронежской губернии, мать, Меланья Никитична Емченко — из крестьян слободы Боль-шая Орловка Области Войска Донского. С.М.Будённый - участник русско-японской войны 1904 - 1905г.г. В составе 46-го Донско-го казачьего полка принял участие в сражениях Первой мировой войны и за выдающуюся личную храбрость на-гражден Георгиевским крестом всех четырех степеней. В период Гражданской войны командовал конной бри-гадой красных, затем дивизией и корпусом. 17 ноября 1919 г. возглавил Первую Конную армию. В последую-щие годы командовал Северо-Кавказским и Московским военными округами. В период Великой Отечественной войны был командующим войсками Юго-Западного, Ре-зервного и Северо-Кавказского фронтов. Еще один известный военачальник украинского про-исхождения, Маршал Советского Союза и дважды Герой Советского Союза - Гречко Андрей Антонович (1903 - 1976), родился в д. Голодаевка (ныне с. Куйбышево) Та-ганрогского округа Области Войска Донского (ныне Куйбы-шевский район Ростовской области). Участвовал в граж-данской войны в составе 1-й Конной армии С.М. Буденно-го. В 1936г. окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе, а в 1941-м — Академию Генерального штаба. С июля 1941 г. в должности командира 34-й отдельной кавалерийской дивизии сражался с фашистами. Потом командовал 5-м кавалерий-ским корпусом, 12, 47, 18 и 56-й армиями. С октября 1943 г. занимал пост заместителя командующего войска-ми 1-го Украинского фронта, в декабре того же года на-значен командующим 1-й гвардейской армии. В 1960г. назначен первым заместителем министра обороны СССР и главкомом Объединенных вооруженных сил Варшавского договора. С 1967 по 1976 гг. - министр обороны СССР. Автор мемуаров «Битва за Кавказ» и «Через Карпаты». Крупный военный деятель красных, Георгиевский ка-валер Думенко Борис Мокеевич (1888 - 1920), родился на хуторе Казачий Хомутец станицы Багаевской Области Войска Донского. В составе батареи казачьего кавалерий-ского полка участвовал в Первой мировой войне. За храб-рость награжден орденом Св. Георгия 4 степени и произ-веден в вахмистры. Участник гражданской войны на сто-роне красных. Командовал 1-й Донской кавалерийской дивизией, конным корпусом (с сентября 1919г.), кото-рый позже был развернут во 2-ю Конную армию. Награж-ден орденом Красного Знамени (№ 26). В марте 1920 г. арестован по ложному обвинении, 6 мая приговорен к расстрелу и через пять дней расстрелян в Ростове-на-Дону. Полностью реабилитирован в 1964 году. Советский военачальник украинского происхождения, генерал армии, дважды Герой Советского Союза - Лелюшенко Дмитрий Данилович (1901 – 1987гг.) - генерал ар-мии, дважды Герой Советского Союза. Родился на хуторе Ново-Кузнецовском Второго Донского округа Области Вой-ска Донского. Окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. Участвовал в советско-финской войне 1939 - 1940 г.г.; в апреле 1940 г. удостоен звания Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны командовал 21-м мехкорпусом, 1-м Гвардейским стрелко-вым корпусом, 5-й, 30-й армиями, 4-й Гвардейской тан-ковой армией. 6 апреля 1945 г. второй раз удостоен зва-ния Героя Советского Союза. Герой Чехословакии. Автор книг воспоминаний «Заря победы» (1966), «Москва – Сталинград – Берлин - Прага» (1970). Известный писатель Мордовцев Даниил Лукич (1830 - 1905) родился в слободе Даниловке, Усть-Медведицкого округа Земли Войска Донского в крестьянской семье. Окончил Усть-Медведицкое окружное училище, Саратов-скую гимназию, Казанский и Петербургский университе-ты, получив, таким образом, блестящее образование сло-весника и историка. Автор более ста томов произведений по истории Дона, Украины, России, в том числе: «Казаки и море», «Самозванцы и понизовая вольница», «Полити-ческие движения русского народа», «Великий раскол» и др. С 1885 г. постоянно жил в Ростове-на-Дону, в доме бра-та на Большой Садовой улице. Писатель, лауреат Государственной премии СССР, Кон-стантин Андреевич Тренев (1876 - 1945) родился в Харь-ковской губернии, с пятилетнего возраста жил на терри-тории Области Войска Донского, на хуторе под Миллерово (ныне хутор Треневка). Окончил Каменское окружное училище, Новочеркасскую духовную семинарию и Петер-бургскую духовную академию. Одновременно окончил архитектурный институт. Писать начал рано: известны его произведения донского цикла: «На ярмарку», «Зате-рянная криница», «В станице», «На тихой воде». Публи-ковался в газетах «Донская речь», «Донская жизнь» и др., одновременно преподавал в Новочеркасской учительской семинарии. В Новочеркасске начал писать водевили и одноактные пьесы, ставившиеся в Новочеркасске и Петербурге.. Тренёв — автор пьес «Пугачевщина», «Любовь Яровая», широко ставившихся в театрах СССР.. Имя Тренёва носят улицы в некоторых городах и населенных пунктах Рос-товской области (в том числе и. в Ростове-на-Дону). Краевед-историк Филевский Павел Петрович (1856 - 1951) родился в г. Бахмуте (ныне Артемовск). В 1869 г. его семья переехала в Таганрог. Окончил Таганрогскую гимназию и историко-филологический ф-т Харьковского ун-та. Работал преподавателем истории и географии в Та-ганрогской мужской и женской гимназиях. Статский со-ветник (1893 г.).. Автор книг: «Очерки истории Азова по поводу 200-лет-него юбилея взятия его русскими» (Таганрог, 1896), «Ис-тория города Таганрога» (М., 1898), статей: «Танаис прежде и теперь», «Итальянская торговля в Азовс-ком море и устьях Дона в XIII и XIV веках». Таким образом, даже краткого обзора деятельности знаменитых малорос-сов Дона вполне достаточно для того, чтобы убедиться, что вклад украинцев в историю, культуру и искусство Дона и России был довольно весомым и многообразным и сегодня представляет большой интерес."" https://studfiles.net/preview/6023578/page:11/



полная версия страницы